В борьбе с домашним насилием в Абхазии: перспектива закона

Декабрь 14, 2016

Просто говорить о проблеме домашнего насилия недостаточно – Абхазия нуждается в специальном законе.

Анаид Гогорян

Law

В этом году была создана инициативная группа из представителей гражданского общества и журналистов. С 2 по 10 декабря активисты провели интернет-исследование, чтобы изучить общественное мнение по вопросу домашнего насилия в Абхазии. 67% респондентов блиц-опроса считают, что Абхазии нужен закон о домашнем насилии, 15,4% — закон не нужен, 16% — не знают.

О домашнем насилии в Абхазии открыто заговорили сравнительно недавно, благодаря активным действиям неправительственных женских организаций.

Проблема домашнего насилия характерна для всех стран мира. Там, где существуют определенные механизмы, которые позволяют бороться с этим явлением, оно постепенно идет на спад.

«Что касается Абхазии, я не могу сказать, что у нас это явление идет на спад. Более того, мы все чаще становимся свидетелями таких страшных случаев, когда молодая женщина была убита или доведена до самоубийства отцом. Мы не можем мириться с этим. Мы должны убедить наше общество и наши власти в том, что проблема в Абхазии реально существует и надо как-то ее решать», — подчеркивает Нателла Акаба, глава Ассоциации женщин Абхазии.

О трагедии, которая произошла в Гудаутском районе Абхазии, обществу стало известно благодаря заявлению клуба «Женская инициатива» (входят семь организаций) от 21 сентября 2016 года. В заявлении отмечалось:

«Мы очень встревожены тем, что в Абхазии усиливается крайне опасная тенденция, которая в прошлом была чужда абхазскому обществу. Речь идет о случаях расправы родственников над членом своей семьи, который, по их мнению, опозорил честь рода. Как известно, никогда раньше в Абхазии не убивали людей, отступивших от нравственных принципов, а лишь изгоняли их из общины. Согласно имеющейся информации, в различных районах страны уже произошло несколько случаев, когда женщин по недоказанному обвинению в нарушении моральных норм убивали их близкие родственники, прикрываясь при этом абхазскими традициями. Последний случай в г. Гудаута потрясает: молодую мать, чья «вина» не была доказана, а только предполагалась на основе нескольких СМС, родные забрали из семьи мужа, а через неделю она, якобы, повесилась, оставив малолетнюю дочь, страдающую серьезными проблемами со зрением. Есть весьма серьезные основания сомневаться в том, что молодая женщина действительно наложила на себя руки».

Представители гражданского общества считают, что подобные семейные расправы абсолютно неприемлемы для правового демократического государства, т.к. попирают основные права личности и способствуют разрушению семейных ценностей. В связи с этим они обратились к правоохранительным органам с просьбой расследовать данный инцидент и принять соответствующие меры, чтобы предотвратить подобные расправы в будущем. Они считают, что необходимо расследовать не только описанное выше происшествие, но и другие сходные случаи, имевшие место в последнее время, т.к. безнаказанность неизбежно ведет к ухудшению криминогенной ситуации в стране.

Однако, на круглом столе 6 декабря, посвященном проблемам домашнего насилия и организованным Ассоциацией женщин Абхазии (АЖА) в рамках международной кампания «16 дней активизма против насилия над женщинами и девочками», авторы заявления отметили, что до сих пор не получили ответ на свой запрос, поэтому прозвучало предложение обратиться вновь.

Rounde table

На крулом столе, посвященном проблемам домашнего насилия в Абхазии, участниками, кстати, были одни женщины. Фото Анаид Гогорян

Кампания «16 дней активизма против насилия» проводится во всем мире каждый год с 25 ноября по 10 декабря. Домашнее насилие или гендерное насилие – явление, которое присутствует в абхазском обществе, но эта проблема в республике табуирована, и о ней не принято говорить, считает руководитель Ассоциации женщин Абхазии Нателла Акаба.

Председатель Детского фонда Абхазии Асида Ломия на встрече тоже сообщила о нескольких недавних фактах домашнего насилия, которые стали ей известны:

«Я не буду называть ни имен, ни фамилий, но это в буквальном смысле, рядом с нами происходит. Рядом женщина с тремя детьми вынуждена уйти и жить у своих соседей, потому что муж избивал их столько, что однажды девочка 12-ти лет потеряла сознание. Когда это произошло во второй раз и в третий, эта женщина поняла, что она может потерять своего ребенка и поэтому ей нужно уйти. Практика такова, что дети, которые перенесли насилие и увидели насилие у себя в семье, в будущем повторяют это поведение, создавая свою семью. В нашем обществе не прилагают много усилий, чтобы как-то бороться с этим. Я думаю, что мы все вместе должны выразить свое отрицательное отношение и остановить это», — заявляет Асида Ломия.

Со своей стороны исполнительный директор Центра гуманитарных программ Арда Инал-ипа отмечает, что справиться с проблемой возможно лишь в том случае, если будет проявлена воля народа, начиная с политической воли, заканчивая профессиональной волей найти виновных и их наказать. И пока не будет человека, который понесет наказание за страшнейшие, тягчайшие преступления, каким является убийство, без доказательства вины, тем более, с этим злом не удастся справиться. И здесь очень важна роль общественности и журналистов.

Спрос на закон о домашнем насилии

Содиректор Сухумского дома юношества Аида Ладария утверждает, что участившиеся случаи домашнего насилия в Абхазии заставляют бить тревогу:

«Претензии к правоохранительным органам имеют место. Необходимо серьезно работать в образовательном направлении. Все преступления совершены абхазами во имя абхазской чести, но на самом деле нравственные ценности сдвинуты с места».

Но старший инспектор Управления общей безопасности МВД Абхазии Алина Худякова говорит, что в правоохранительные органы страны не поступают заявления от граждан, которые пострадали от домашнего насилия.

Law

Одна проблема в том, что сами граждане Абхазии, которые пострадали от домашнего насилия, не обращаются в правоохранительные органы. Другая проблема — в стране нет нужного законодательства и механизма борьбы с домашним насилием. Фото Анаид Гогорян

«Закона нет, естественно, милиция не может арестовать и дальше действовать. Поэтому необходимо разработать документ, представить его в парламент», — отметила Алина Худякова. В тоже время, представители правоохранительных органов наблюдают, когда и женщины мужчин избивают. «У нас были и такие факты, просто менталитет наш говорит об обратном, вслух об этом наш народ никогда не скажет», — продолжила она.

Судья Сухумского городского суда Зарина Габеева говорит, что у нее было два дела на почве домашнего насилия:

«Милиция возбудила дело по факту хулиганства, состава не было, потому что было не в общественном месте, а в доме. Сын пару раз ударил, под состав нанесения телесных повреждений подвести не было возможности, потому что были очень легкие телесные повреждения, шлепок. Но это тоже расценивается как насилие, просто законодательство не содержит такого состава. Поэтому, когда вы говорите о том, что нам необходим закон о домашнем насилии, конечно, нельзя не согласиться, закон должен быть, законодательство нужно развивать. Я очень надеюсь, что этот законопроект будет хотя бы на стадии обсуждения», — утверждает Зарина Габеева.

Несколько лет назад юрист Саид Гезердава помог АЖА разработать концепцию закона о домашнем насилии, где были прописаны соответствующие механизмы. За основу он взял аналогичный казахский закон.

Нателла Акаба рассказывает, что АЖА предложила концепцию закона депутатам парламента нынешнего созыва, на что им ответили, что в Абхазии эта проблема не существует.

«Во всем мире это существует, как может быть, чтобы у нас этого нету?» — удивилась Нателла Акаба.

Арда Инал-ипа добавляет, что надо писать свой собственный закон, опираясь на абхазские реалии, учитывать местные особенности. А сотрудник Центра гуманитарных программ Асида Шакрыла обращает внимание на то, что в Абхазии существует проблема неисполнения законов.

На круглом столе не было представителей законодательной ветви власти, поэтому мы обратились к депутатам за комментариями по данному вопросу.

Председатель парламентского комитета по социальной политике, труду и здравоохранению Аполлон Гургулия сказал, что в Народное собрание официальный документ не поступал: «Я таких фактов не знаю, я председатель комитета, все, что поступает, мы смотрим. Я знал бы. Но не помню такого документа».

Аполлон Гургулия признался, что проблема домашнего насилия для него новая:

«Я не помню, чтобы в обществе эта проблема стояла остро, единичные случаи может быть имеют место, но это всегда осуждалось внутри семьи. Но раз такие проблемы появляются, соответствующие структуры должны реагировать, в правовом поле эти вопросы надо ставить и решать. Факты надо изучать и дать им оценку, с одной стороны прокуратура, с другой стороны, медицинскую оценку, может быть человек психически болен? Вообще, домашнее насилие – это широкое понятие, бывает сексуальное насилие, физическое между мужем и женой, отцом и детьми, матерью и детьми. Надо дать оценку, вносить законопроект на рассмотрение, должно быть конкретное название деяния, о чем идет речь. О самой теме довести до населения, публиковать в прессе, расшифровать само понятие. Я думаю, что у нас такой проблемы в обществе нет. Пусть общественность выразит свое отношение к этим вещам, после этого можно о чем-то говорить, Если имеет место массовый характер, тогда в уголовном кодексе специальные статьи должны быть отражены. Если нужен закон, будем принимать закон».

Вице-спикер парламента Абхазии Эмма Гамисония заявила, что в Конституции Абхазии, в гл. 2 отражены все права человека, есть нормативные акты. По ее словам, ментальность кавказская такова, что скрываются факты, если они даже где-то есть.

«Я не первый год в парламенте, (уже 15 лет), такого рода жалоб не было открыто, иной раз доверительно один-два факта были за период работы, я могла исправить ситуацию, такое было. Но наши люди не любят об этом открыто говорить, наверняка какие-то факты присутствуют. Но нужно подавать заявление, тогда наши законы позволяют реагировать. Я считаю, что имеющиеся нормативные акты могут справляться. Если было бы много фактов, наверное, мы бы подумали принять закон, оно бы не помешало. Насилие может быть и от женщины к мужчине направлено, надо проводить исследование, опросы среди населения, чтобы закон подкрепить фактами. Если бы были жалобы у милиции, то Генпрокурор сам может представить инициативу, и мы тогда сможем принять закон, в этом нет проблем. Общественные организации всегда принимали активное участие в таких вопросах, мы хотим, чтобы они помогали и в этом направлении», — заявляет Эмма Гамисония, единственная женщина в парламенте Абхазии.

Голос народа

Ассоциация женщин Абхазии проводила несколько социологических опросов, которые подтверждают, что проблема домашнего насилия существует. Хотя не все женщины готовы открыто говорить о своем негативном опыте, но многие готовы рассказывать о том, что происходило с их близкими, с друзьями, соседями.

В этом году была создана инициативная группа из представителей гражданского общества и журналистов. С 2 по 10 декабря активисты провели интернет-исследование, чтобы изучить общественное мнение по вопросу домашнего насилия в Абхазии.

Опрос из четырех вопросов был составлен в рамках кампании «16 дней против насилия в отношении женщин, девушек и девочек». Презентация исследования состоялась на круглом столе 6 декабря.

Questionare

Сотрудница АЖА Кама Аргун сообщила участникам круглого стола о промежуточных результатах исследования. Она уточнила, что в некоторых группах социальной сети Facebook опрос вызвал обсуждение. Фото Анаид Гогорян

Всего в исследовании приняло участие 352 человека, из них 66,6% — женщины, 33,4% — мужчины. На вопрос, существует ли в Абхазии проблема домашнего насилия: 50,4 % респондентов ответили – да, 21,9% — нет, 26,8% — не знаю.

«Опрос показал, что общество не осведомлено о домашнем насилии, это говорит о том, что правозащитные организации должны просвещать людей и говорить об этой проблеме чаще и больше», — отметила Кама Аргун.

69,2% опрошенных считают, что проблема домашнего насилия носит общественно-значимый характер (т.е. соответствующие структуры должны реагировать на случаи ДН). Только 25,1% ответили, что она носит семейный характер.

Следующий вопрос звучал так: «Сталкивались ли вы лично с проявлениями домашнего насилия?» Ответы разделились почти поровну. 41,9% — да, это происходило с близкими мне людьми, и 41,6% — нет, такие случаи мне неизвестны. 9,1% ответили, что это было лично с ними, и 7,4% — нет, такого в нашем обществе вообще быть не может.

67% респондентов этого блиц-опроса считают, что Абхазии нужен закон о домашнем насилии, 15,4% — закон не нужен, 16% — не знают.

«Честно скажу, переживала, что люди не захотят говорить о проблеме домашнего насилия, но цифры говорят об обратном, люди говорят. Но готово ли общество что-то делать для решения проблемы домашнего насилия? Тут есть над чем работать», — поделилась своими впечатлениями по итогам исследования одна из активисток, сотрудница Сухумского Дома юношества Лиза Франкопуло.

Сотрудница «Центра Развития» из г. Гагра Асида Адлейба довольна результатами исследования:

«Конечно, общее количество респондентов маленькое для каких-либо заявлений. Тем не менее, то, что на первый вопрос (существует ли в Абхазии проблема домашнего насилия, отвечают «да» 50,4% опрошенных, а на четвертый (о законе) уже 67% опрошенных, говорит о том, что даже если человек и не видит данной проблемы, то он, как минимум, хочет обезопасить себя законом», — подчеркивает Асида Адлейба.

questionare

Руководитель АЖА Нателла Акаба предлогает создать инициативную группу, которая будет пытаться вырабатывать механизмы, как правовые и общественные, так и социальные по борьбе с домашним насилием. Фото Анаид Гогорян

Один из механизмов – открытие кризисных центров, куда могли бы приходить женщины и мужчины, которые подвергаются такому насилию, они бы рассказывали о своей проблеме, а правоохранительные органы могли применять соответствующие меры. Ассоциация женщин Абхазии планирует начать работу по созданию таких центров.

Домашнему насилию может подвергнуться любой из нас, как ребенок, так и взрослый, пожилой человек, женщина или мужчина. Супруг может проявить агрессию в отношении супруги, и наоборот. Родители в отношении детей, а дети в отношении родителей, братья и сестры – по отношению друг к другу и т.д.

«Люди, которые подвергаются психологическому, физическому или какому-то иному насилию, они сами не говорят об этом вслух. Это связано с нашей традиционной культурой, когда все, что связано с семьей – это очень закрытая сфера. Мы не можем разрушать нашу традиционную культуру. Но если совершаются какие-то акты, которые нарушают закон, то мы не можем к этому быть равнодушными, об этом не говорить», — подчеркнула Нателла Акаба.

Понятие «домашнее насилие» имеет широкий смысл. Например, если мужчина не разрешает жене работать или ходить в брюках – это считается насилием над личностью. Нателла Акаба говорит, что в целом в Абхазии нужно развивать культуру семейных отношений и поднимать ее на более высокий уровень.


В опубликованных на сайте материалах сохранены термины и топонимика используемые авторами. IWPR и редакция сайта не несут ответственности за содержание авторских материалов.

Материал подготовлен в рамках проекта по усилению навыков женщин при финансовой поддержке Миссии наблюдателей Европейского Союза

About Анаид Гогорян

Анаид Гогорян, участница тренингов IWPR для журналистов

Comments are closed.

Copyright © 2015 WOMEN-PEACE.NET