Осетинские женщины — последние жительницы ущелья Трусо

Октябрь 20, 2016

В грузинском ущелье Трусо постоянно живут лишь две осетинские женщины.

Нино Попиашвили

Truso

На Западе ущелье граничит с территорией бывшей Южно-Осетинской автономной области (теперь де-факто Южная Осетия), на севере – с Российской Федерацией – с Республикой Северная Осетия-Алания. Фото Нино Попиашвили

Свернув налево от центральной Военно-Грузинской дороги после села Млета, не доезжая до городка Степанцминда, вы попадете в ущелье Трусо.

Ущелье Трусо – это ущелье реки Терек (груз. — Терги), расположенное у северной границы Грузии.

Раньше в ущелье Трусо было около двадцати деревень: Мна, Ногкау, Окрокана, Кетриси, Абано, Закагори, Деси, Суатиси, Каратикау, Бурмасыг, Цоцолта, Гимара, Телис, Реси… В этих селах с начала двадцатого века в основном проживали осетины.

Трусо

В ущелье до сих пор стоят грузинские и осетинские ритуальные, обрядовые и религиозные молельни и святыни. Хотя и недействующие ныне. Фото Нино Попиашвили

Первое село – Алмасиани, которое начинается у края дороги и входит в ущелье. Деревня, раскинувшаяся у подножия Кавказских гор, теперь опустошена. Даже двухэтажные, прочные дома из скального камня тут пустуют: ограды и стены проросли травой, а из-за горного климата и земли кое-где в стенах, на крышах и балконах проглядывают целые поляны полевых цветов…

Трусо

Опустевшее село Алмасиани. Фото Нино Попиашвили

В Алмасиани проживает всего несколько стариков. Одна из них — осетинка Венера Такаева. Она родилась в этом селе.

Трусо

Осетинка Венера Такаева — последняя постоянная жительница села Алмасиани. Она одна живет тут и зимой и летом. И лишь в теплое время года в Алмасиани проживает еще несколько стариков и монахини небольшего грузинского женского монастыря. Фото Нино Попиашвили

Венера хорошо помнит многолюдную деревню, которая долго была своеобразным центром региона: из деревень, расположенных в ущельях Трусо и Сно, дети ходили в Алмасиани в школу. Поэтому, почти столетие назад, в конце 20-х годов двадцатого века, здесь было построено это огромное, по меркам региона, здание школы.

Трусо

Здание бывшей школы в Алмасиани. Фото Нино Попиашвили

Дети, приезжавшие в школу из разных деревень, оставались ночевать в Алмасиани. Последние этажи под крышей здания школы служили ночлегом для учителей и учеников.

Трусо

На здании школы до сих пор сохранилась надпись с датой ее открытия. Надпись выполнена на нескольких языках. Она подчеркивала многокультурность этого региона. Фото Нино Попиашвили

В этой школе учился и известный лингвист, академик Василий Абаев. Местные жители до сих пор вспоминают, что Васо Абаев, как его называли и грузины, и осетины, часто приезжал в деревню. По их словам, он со всеми здоровался, был приветливым, но ни к кому не ходил в гости, несмотря на то, что здесь жили его родственники и однофамильцы. Очевидно, он приезжал сюда больше для того, чтобы встретиться со своим детством.

Трусо

Опустевшие дома в селе Алмасиани. Фото Нино Попиашвили

С 90-ых годов XX века в ущелье Трусо многое изменилось. Распад Советского Союза и обретение Грузией независимости принесли с собой и изменения политического характера. Именно в этот период обострились отношения между грузинами и осетинами. События, имевшие место в бывшей Южно-Осетинской автономной области, нашли отражение и в других городах и деревнях, где проживали осетины.

20

Иногда летом в ущелье Трусо заглядывают пастухи. Фото Нино Попиашвили

Дети Венеры, также, как и большинство жителей Алмасиани, решили уклониться от беспорядков. Многие забрали с собой, в Северную Осетию, и старшее поколение, глав семей.

«Я не последовала за своими детьми. Почему? Как я могла бы смотреть на эти горы с другой стороны? Что мне там делать? Я хочу быть здесь, в своем доме, я должна смотреть на свои горы со своей стороны. И к кому я туда пойду? У меня там никого нет. Я родилась здесь, моя мама и мой папа тоже здесь родились, тут же я вышла замуж, в соседнюю деревню. Во Владикавказ я не ходила, там у меня никакого дела не было. Если в чем-нибудь нуждалась, отправлялась в город, в Тбилиси», — рассказывает Венера. Своего сына она не видела больше чем 20 лет. Дочка приезжает иногда. Пересечь границу удается не всем и не всегда.

Единственный источник дохода для пожилой женщины – это деньги, заработанные на продаже собственноручно изготовленного сыра.

Трусо

Cыр Венеры от традиционного горного сыра отличается формой и технодогией изготовления: она готовит четырехгранный сыр и называет его «фирменным сыром Венеры». Фото Нино Попиашвили

Она все делает своими руками, по технологии, перешедшей к ней от предков. Никаких установок и приспособлений, никаких эмульгаторов, цветовых и вкусовых добавок Венера не использует.

По словам Венеры, содержать коров год от года становится все труднее. Хотя более двадцати лет эта женщина одна справляется с суровой зимой гор и с не менее сложными и богатыми на осадки весной и осенью.

«Я сама себе удивляюсь, как я вообще жива? В прошлом году окно обрушилось и я сама застроила и отштукатурила его. Сама дрова рублю. Газа до сих пор нет. От моего дома в 50-ти метрах проходит газопровод, но мне не разрешают провести газ до дома», — говорит Венера.

Трусо

Село Окрокана стало деревней призраком. Тут осталась лишь разруха и последняя жительница — Сима. Фото Нино Попиашвили

Самое низкое место в Ущелье Трусо – это 2000 метров над уровнем моря. В ущелье деревья почти не растут. Здесь отопление необходимо в любое время года. Пожилая женщина нуждается в разведении огня даже в прохладные летние вечера. Дрова же от года к году дорожают. Тот обязательный минимум, который распределяет местное самоуправление, расходуется уже к концу осени.

Другое село ущелья — Окрокана — тоже уходит в небытие. В деревне проживает один единственный человек – осетинка Сима Бидыхова. У Симы есть одна собака.

Трусо

Дом Симы Бидыховой также наполовину разрушен. Фото Нино Попиашвили

Люди так редко заходят сюда, что собака знает зверей лучше, чем людей. Сима рассказывает, что собака несколько раз спасала ее от смерти:

«Один раз мы шли за водой и увидели волка, он был очень близко и шел к нам. Собака сразу стала рычать и лаять. Не знаю, как это сказать, но в ту минуту мне будто был понятен их язык, как собака говорила волку, чтобы тот ушел. Волк сначала остановился, потом, когда я повернула назад, моя собака стояла и продолжала рычать. Домой я вернулась без воды, растопила снег и его использовала. Однажды ночью собака также очень сильно лаяла. Утром вблизи от дома я нашла следы медведя», — рассказывает Сима.

Покинутые и опустевшие деревни всегда вызывают грусть в человеке. В Грузии, как и на всем Кавказе да и в целом мире это один из самых болезненных вопросов. Хотя, после возвращения из ущелья Трусо в голове все время вертятся вопросы: смогут ли эти женщины пережить эту зиму? Смогут ли эти дома пережить еще одну зиму?

Трусо

Дом Симы — последнее жилое помещение во всем селе. Фото Нино Попиашвили

Съемки одной из частей художественного фильма «Фатима», снятого по мотивам одноименной поэмы осетинского писателя и общественного деятеля Коста Хетагурова, проходили в этой деревне. Известные сцены из популярной в советское время картины разыгрывались именно здесь, в этих домах и башнях с огромными залами и балконами (режиссер фильма – Семен Долидзе).

33

Кадры из фильма «Фатима», (1958).

Сегодня эти башни, где снимался фильм, превращены в руины.

Truso

Дом и двор, в котором в 1958-ом году снимался художественный фильм «Фатима». Фото Нино Попиашвили


Материал подготовлен в рамках проекта по усилению навыков женщин при финансовой поддержке Миссии наблюдателей Европейского Союза

About Нино Попиашвили

Нино Попиашвили - доктор филологии, Тбилисского государственного университета имени Иване Джавахишвили. Так же работает в Научно-исследовательском центре грузино-осетинских отношений и интересуется грузино-осетинскими взаимоотношениями.

Comments are closed.

Copyright © 2015 WOMEN-PEACE.NET